Владычица магии [= Создатели чуда ] - Дэвид Эддингс

– Собирается отобрать наши поместья и отдатьбезземельным мимбратским дворянам.

– А вы проверяли, правду ли сказал Нечек?

– Каким образом?! Мимбраты ведь ничего не признают,даже если их прямо спросить, но такие вещи вполне в их характере.

– Значит, кроме слов Нечека, у вас нет другихдоказательств?! Но каким образом вам пришёл в голову подобный план?

– Нечек сказал, что, будь он астурийцем, ни за чтоникому не позволил бы отобрать принадлежащую ему землю, и объяснил, что, когдаони приведут войска, мы уже ничего не сможем сделать. А ещё добавил, мол, нанашем месте ударил бы первым, прежде чем мимбраты успеют подготовиться, ипроделал бы всё таким образом, чтобы они не узнали, чья эта работа. И тутпредложил толнедрийские мундиры.

– Когда он начал давать вам деньги?

– Не помню. Об этом договаривался Тор.

– Нечек говорил когда-нибудь, почему ссужает вамденьги?

– Да, сказал, что по дружбе.

– Не казалось ли это немного странным?

– Но я бы не отказал друзьям в деньгах, –запротестовал Леллдорин.

– Ты – астуриец, – покачал головой Гарион, –и отдал бы даже жизнь во имя дружбы. Нечек – мерг, а я никогда ещё не слышал ощедрости этих людей. Подумай сам, чужак заявляет, что король желает отобратьвашу землю. Потом предлагает план его убийства, который поможет развязать войнус Толнедрой, а чтобы убедиться в успехе замысла, даёт деньги. Так ведь?

Леллдорин безмолвно кивнул, не сводя потрясённых глаз сГариона.

– Неужели вы его так ни в чём не заподозрили? Юноша,казалось, вот-вот заплачет.

– Но это такой хороший план! – взорвался оннаконец, – И обязательно удался бы!

– Именно поэтому он так и опасен, – ответилГарион.

– Слушай, что же мне теперь делать? – убитопробормотал Леллдорин.

– Пока вряд ли что тебе удастся. Наверное, позже, когдабудет время всё обдумать. А если ничего не выйдет, всегда сможем открытьсядедушке. Он придумает, как остановить всё это.

– Мы не можем никому признаться, – напомнилЛеллдорин. – Связаны клятвой.

– Значит, придётся эту клятву нарушить, –поколебавшись, предложил Гарион.

– Никто из нас ничем этому мергу не обязан. Но решатьдолжны только мы. Я никому ничего не скажу без вашего разрешения.

– Лучше ты реши, – умоляюще пробормоталЛеллдорин. – Сам я не могу, Гарион.

– Сможешь, – твёрдо заявил тот. – Уверен,если хорошенько подумаешь, увидишь почему.

Они добрались до Великого Западного пути, и Бэйрек повёл ихна юг; лошади перешли на быструю рысь, и дальнейшая беседа стала невозможной.

Проехав около лит, они миновали грязную деревню: чуть большедюжины хижин, с крышами, покрытыми дёрном, и стенами из обмазанных глинойпрутьев. Поля вокруг деревни были усеяны пеньками; несколько тощих коров щипалитраву на опушке леса.

Гарион был не в силах сдержать негодования при виде стольужасающей нищеты.

– Леллдорин! – резко окликнул он. – Смотри!

– Что? Где?

Выйдя из глубокой тревожной задумчивости, молодой человеквстрепенулся, как бы ожидая немедленных неприятностей.

– Деревня. Погляди хорошенько!

– Ну и что? Всего-навсего поселение рабов, –равнодушно обронил Леллдорин.

– Я таких сотни повидал.

Казалось, аренд желал только вновь погрузиться в своиневесёлые мысли.

– Мы в Сендарии даже свиней в такой грязи недержали! – возмущённо зазвенел голос Гариона.

Если бы только он мог открыть другу глаза!

Двое одетых в лохмотья крестьян нехотя откалывали щепки спней около дороги. Когда всадники приблизились, они отбросили топоры и в ужасепомчались к лесу.

– Неужели ты можешь гордиться этим, Леллдорин? –не отставал Гарион. – И чувствовать себя хорошо, зная, что твои жесоотечественники безмерно боятся тебя и убегают, едва завидев.

– Но это крепостные, Гарион, – раздражённоогрызнулся Леллдорин, будто это всё объясняло.

– Они люди. Не животные. А люди заслуживают лучшегообращения.

– Что же я могу сделать? Они ведь не мне принадлежат!

И, посчитав, что отделался от надоедливого друга, Леллдоринвновь возвратился к собственным невесёлым мыслям.

К концу дня они проехали десять лиг, и покрытое облакаминебо начало постепенно темнеть; видимо, наступал вечер.

– Думаю, придётся провести ночь в лесу,Белгарат, – вздохнул, озираясь, Силк. – Добраться до толнедрийскойгостиницы ни за что не удастся.

Господин Волк, клевавший носом в седле, встрепенулся, частоморгая глазами.

– Хорошо, – согласился он, – но давай лучшеотойдём подальше. Огонь может привлечь внимание; и без того слишком многимизвестно о том, что мы уже в Арендии.

– Здесь неподалёку просека, – показал Дерник навидневшуюся среди деревьев дорожку. – По ней можно спокойно проехать –Пойдём, – согласился Волк.

Мокрые листья заглушали стук копыт; путешественники, свернувна узкую тропинку, проехали в молчании почти лигу, пока впереди не открыласьполяна.

– Может, спешимся здесь? – предложил Дерник,показывая на родник, тихо звенящий на покрытых мхом камнях.

– Сойдёт, – согласился Волк.

– Но нам нужно хоть какое-то укрытие, – заметилкузнец.

– Я купил шатры в Камааре, – сообщил Силк. –Они в тюках.

– Весьма предусмотрительно с вашей стороны, –похвалила тётя Пол.

– Я бывал раньше в Арендии, леди Полгара, и хорошознаком со здешним климатом.

– Тогда мы с Гарионом пойдём нарубим дров, – решилДерник, спрыгнув на землю и отвязывая притороченный к седлу топор.

– Я помогу вам, – вызвался Леллдорин;встревоженное выражение по-прежнему не сходило с лица юноши.